Проповедь от 9 ноября 2014 года
Христианская любовь или долгожданная встреча!
Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа! Аминь!
Господь – есть Любовь. Он – есть Ось, и всё сотворённое Им пронзается этой Осью и вся вселенная. И как Господь всемогущ, так эта Ось всемогущая. И как Господь – Источник жизни для всех и всякого, так и это божественное чувство, любовь, живущая в людях, насыщает их жизнью. И жизнью вечной. Насыщает их той же самой крепостью. Так эта Ось – Господь, вечностью, как вечен Господь. И вечна Любовь.
Мир воспевает другую любовь. Эгоистичную, похотную, земную, временную. Любовь как страсть. Любовь как желание обладать. Любовь как желание не служить, а получать. Любовь как радость в получении, радость в приобретении. Радость, что меня любят.
Но всё это неустойчиво, если любящие меня есть люди, то их любовь временна и зависит от времени, от обстоятельств. И я в таком случае, устаиваю свою жизнь на той (на том), на тех, которые меня любят. Буду постоянно зависеть от этих обстоятельств, от этих настроений людей. Т.е. моё счастье будет устроено по такому принципу, любви не Христовой. Т.е. временной. И я буду отчаиваться по многу раз в день. По многу раз в год и особенно тогда, как сказал философ: «человек – подлец, ко всему привыкает». Я привыкаю к хорошему обращению ко мне. Привыкаю к удобствам. И мне хочется ещё чего-то большего. Но вот это непостоянство всего того, что от человека исходит. И мой настрой на отношение ко мне людей делает человека, как это уже было сказано, несчастным. Его надежды часто не сбываются. К тому же есть притворство у людей. Умение играть некую роль, что ещё более запутывают меня и осложняют жизнь.
Итак. Даже если не лицемерная любовь ко мне того или той – всё это временно. И самое главное – кончается с концом жизни. А мне хочется вечно быть счастливым. Мне хочется вечно испытывать любовь. А мне хочется непереходящей молодости, энергии, жизни, жизни! Вечной весны, вечного света. Это всё в сказках, в балладах, в мифах. А в христианстве – в реальности!
Те же Пётр и Феврония, к которым мы обращаемся и молимся с надеждой, что они устроят и мою жизнь. Уверенность в том, что они слышат нас. И созидают через Причастие. Выпрашивают у Бога. Мы у них, а они у Бога.
Но ведь они умерли много столетий тому назад. Что же мы говорим с теми, которые умерли? Нет. Они живы! Реально живы!
И это не самовнушение. Потому что порой мамочки (я знаю такие примеры), мамочки молятся за своих печальных дочерей. Вокруг которой вьются всё не те, не те. Вдруг появляется принц. Вдруг он крадётся за ней на подфарниках. А она думает: «Кто там привязался за ней?» Кто утром на капот её скромной машиночки положил цветы и написал «моя принцесса». И снова он будет красться, красться за ней по переулку Успенскому по окончанию молебна на подфарниках. Кто это?
Затем он явится во всей своей решительности. Безукоризненно отутюженный. Блестящий. Весь такой отглаженный.
«Я родился, чтобы сделать тебя счастливой!», говорит он.
Вот, что сделала мамочка. Вымолила для своей красавицы дочки!
Внушение? Кто кому, что внушал? Красавица дочка внушала этому Ромео на подфарниках? Ромео себе внушал? Вот встречу. Как сейчас встречу в Путинках. Нет. Как встречу!
Можешь пробовать. Хоть всё чаепитие «встречу, встречу, обязательно встречу, левая рука тёплая, правая – холодная или наоборот, в кармане тяжело, бумажник тяжёлый». Ничего не исполнится! Может бумажник только облегчится. Бедные люди, заходящие в наш храм помогут. Утяжелить? Вряд ли.
Это мамочка молилась тем, которые ушли за грань. Петру и Февронии читала акафист. За свою дочку унывающую. И вот. Случилось. Наконец. Все счастливы. Жизнь продолжается. В общем, венчание. В общем, цель достигнута. Дочка сдана в брак. Мама может спать спокойно.
Итак. Много веков назад жили Пётр и Феврония. Помогали, помогают и будут помогать! Никакое не внушение! А даже молитва за кого-то там за горизонтом помогает. Не без ожидания. Не без готовности. А то ведь некоторые не готовы вступить в супружескую жизнь. У них даже яичница подгорает. Кофе всегда сбегает. Разве можно вручить такой горе-хозяйке серьёзного мужчину? У которого всё рассчитано по секундам. Он останется без завтрака, уходя на ответственную службу. Без яичницы и без кофе. Заранее нарабатывай. До автоматизма. Пироги, щи, отбивные и что-нибудь ещё поинтереснее. Хоть с закрытыми глазами могла готовить, чтобы муж был сыт и доволен. Гипотетический муж.
Итак. Святые живы. Время ничего не меняет в этой их жизни, а лишь только поднимает их по окончании земной жизни на огромную высоту. Где всё видно. Они видят всё во всепроникающем умном Свете Небесного Отца. Они озирают всё в небесном свете и спешат, спешат к нам на помощь. Живущие в вечности, в вечной радости. Но радость пока не полная, потому что тело они оставили нам (мощи). Как удостоверение реальности их жизни. Жиль в каком-то веке, а теперь мощи нетленные благоухающие. И частица их мощей наполняет жизнью весь храм. Все чувствуют силу святых, молясь, им.
И мы должны так прожить. Как прожили Пётр и Феврония. Они прожили ни без колебаний, ни без ошибок. На их примере можно сказать, что не только монахи бывают святыми, но и семейные Пётр и Феврония. Они самые, что ни на есть настоящие супруги. У них дочка родилась. А может даже и не одна. Но одна тоже удачно вышла замуж. Молитвы родителей помогли, воспитание святых родителей. Подняли на высоту общения с Богом. И она, закончив свою жизнь, причислена к местночтимым Муромским святым.
Так и дети рождаются у святых. И встают рядом с Богом. В Вечности. И нам, и нам Господь готовит отдельное жильё на Небесах. Мебелированное, удобное. Со всем необходимым для жизни там на Небесах в Вечности. Всё там прилажено, не так как на земле даже в самых дорогих домах. Что нам мешает достичь той жизни, каяться, причащаться?
Мы призваны все крещёные и для этого не нужно ни особого ума, ни особых способностей и ехать никуда не надо, и не нужны никакие деньги. Это не покупается и не продаётся.
И любимую надо встреть, проверив её на родство душ. Чтобы в этом единодушии заключить брак. И затем там, на Небесах с нею и всеми, кто от неё и от меня (детки), поселиться в вечных апартаментах, говоря современным языком, прости меня Господи.
И радоваться, радоваться. И уже не будет конца счастью и молодости, и весне. Перехода за зимнее/летнее время не будет, происков врагов из-за бугра не будет.
Итак, друзья. Встречается такой парадокс среди навещающих Клуб Петра и Февронии. Я, говорит, неверующий, но пришёл попросить у Петра и Февронии. Говорят, помогает.
- Ты подумай, неверующий, они же умерли! Как они могут тебе помочь? Или ты начни верить, что есть Господь и вечная, загробная жизнь, куда уходят святые. И нас ждут в своё время. Живи. Совершенствуйся. Причащайся. Через покаяние, причастие. И не говори глупостей. Как могут помочь тебе мёртвые? Если ты не веришь в вечную жизнь. Они – уже достояние истории. Если рассуждать логически, исходя из твоей позиции неверующего человека. Умерли и всё тут. И не ищи у них помощи! Можешь посмотреть, как они недвижимы лежат в гробу стеклянном. Съезди, съезди в Муром. В Троицкий монастырь к матушке Тавифе. Там увидишь – рядом лежат. Удивишься вначале, почему это монах и монахиня лежат рядом. Пробовали в разные гробы положить, но они неизменно таинственным образом ночью (когда все спят) оказывались в одном гробу. После трёх неудачных попыток разнести по разным монастырям, Петра – в мужской, Февронию – в женский. Так и лежат до сих пор вместе.
И вот ты посмотри, убедись, что они мертвы. Постой там, посмотри на них. Может, произойдёт чудо. Может, проклюнется по их молитвам в тебе вера. И тогда ты точно поймёшь несуразность своей позиции. Верь. У кого идёшь просить. Тогда поймёшь, что твоя позиция – смешная.
Все, кто неверующие, на самом деле верующие люди. Они верят в то, что ничего нет. Это тоже вера. И ещё так яриться в отношении (как они говорят) несуществующего Бога. Так ненавидеть Иисуса распятого. Если Его нет. Чего зря тратишь энергию? Чего воюешь с верующими людьми? Ведь верующие – это самые мирные на земле люди. Ну и ты будь мирным с ними. Они же своих противников не режут, не распинают на крестах. И ты будь мирным. Чего ты так яришься? Если Его нет.
А значит что-то есть. Что-то есть. Ярость. И всегда по отношению к христианам будет ярость. Они чувствуют, что что-то есть. Боролись, боролись. Упрямство. С тем, что не хотят признать, что на белом свете есть то и другое.
Да я верю, что те, которые задержатся в нашем храме, потихонечку, придя сюда, из любопытства (так сказать «попробуем»). Многие их них, подавляющие большинство, становятся верующими. И едут в Муром, и ходят на молебны. И потихонечку начинают исповедоваться, причащаться. Как бы исподволь, как бы влекомые некой непонятной Силой (на самом деле Духом Святым).
Не сказка, не миф, не легенда. И жизнь в вечной радости. На которой я был, мёд-пиво пил (прости Господи за каламбур). Вечная жизнь – это реальность! Которая нас собирает вот в такие часы по воскресениям. Мы видим реально живущих Петра и Февронию – покровителей супружества.
Аминь!
БлагоДарим Наталию Б. за запись, Игоря Макс за расшифровку проповеди!
