Проповедь отца Алексия Гомонова от 03.10.2021 в Клубе во имя святых Петра и Февронии:
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа
Что самое трудное сейчас для христиан в исполнении заповедей? Меня просили рассказать сегодня об этом в конце молебна. Я думал, если Бог не даст мне ответ на этот вопрос, я и придумывать не буду. А сейчас хочется сказать: самое трудное в настоящее время – это целомудрие. Оно или есть, и это основа счастья в сочетании с верой, или его нет. Вот и всё. А если потерял, то очень трудно снова его добиться. У Господа и преступники становятся святыми под воздействием благодати Святого Духа. Величайшая развратница Мария Египетская именуется в церкви Великой, но для этого нужно было уйти ей в пустыню на 47 лет. Не в городе надо было ей начинать новую жизнь после того, как она, начиная с двенадцатилетнего возраста, предавалась разврату всяческому и прослыла в столичном городе Александрии (это как сейчас Нью-Йорк) самой известной блудницей. Ни в городе, ни в поселке она бы не поднялась на высоту ангельского жития. Ей Божья Матерь указала на пустыню за рекой Иордан. Навсегда. Голые камни – это вам не барханы с оазисами из пальм. Это Иорданская пустыня: пропасти, скалы, хищные звери; зимой – стужа, пронизывающая до костей, летом – страшная жара. Она ушла туда на 47 лет, там скончала земную жизнь, «отработала» свою вину перед Господом, отплакала. Ведь она грызла камни - так раздирала ее сила привычки и страсти, желание вернуться назад за Иордан. Ей хотелось объятий, ей хотелось вина, ей хотелось шума-гама, таверны, там сложилась её юность и её преступная натура. Она развратила паломников в Иерусалиме, она развратила их, приплыв туда на праздник Воздвижения Креста, она развратила юношей чуть ли не всего Иерусалима.. Что творила, что творила! Но затем, пожелала войти в храм…
Но вернемся к Петру и Февронии. Они шли уверенно, по узкому пути. Он – как благовоспитанный княжич, а затем князь Муромский. Князей тогда воспитывали митрополиты, часто являясь их наставниками с детских лет. А Феврония была воспитана в маленьком селе своими благочестивыми родителями, пусть и бедными до нельзя, но богатыми верой. Она уже прославилась в двенадцатилетнем возрасте своей чудотворной молитвой, мудростью превеликой, чем и привлекла к себе возрастного князя Петра, исцелив его от проказы дважды…
Мария, которая окунулась на дно разврата, но имела глубокой сердце, вдруг захотела проникнуть в храм, куда устремлялись во множестве паломники. Ей захотелось ко Христу, интуитивно, и не могла войти в храм, как ни старалась. Невидимые руки ангельские держали её и не пускали в храм. Она заплакала и услышала голос от иконы Божией Матери, висящей в притворе на входе: «Уйди за Иордан! Там обретешь покой». Да, душа развратная не имеет покоя. Она как в опьянении ищет утешения в видимых предметах, в событиях и обстоятельствах земной жизни, она не догадывается, что душа принадлежит миру ангелов, только тело принадлежит земле, есть с земли, отдыхает на земле, питается удовольствиями от земли. А душа ищет небесного. Это даже не опера и не балет, и не высокая поэзия, это – пища ангелов, только их. И всякая душа напьётся, накувыркается в грязи плотских наслаждений, а затем доходит до равнодушия к ним и как бы по инерции движется дальше, но уже отупелая, ищет не знает чего. А она ищет небесного, душа еще жива, ищущая душа жива, и суррогаты земные не могут её насытить. Она обещала Божией Матери Марии уйти за Иордан, немедленно, только чтобы женщина с иконы, Богородица, разрешила ей войти в храм. Царственная Женщина, Жена, Богородица. Божья Матерь открыла ей путь, люди расступились, она вошла, припала, залилась слезами, подножье креста целовала, целовала. Тот самый крест, на котором страдал Христос, её Христос, Марии! Как он страдал за всех, за всех! Невинный на кресте на Голгофе! А затем наплакавшись, при также расступившихся людях, пошла на выход. Кто-то ей сунул несколько монет: «На, возьми. – Нет». Кто-то дал ей 3-4 булочки. Она потом растянет их на долгие месяцы жизни в пустыне. А потом научится находиться без пищи вообще. Вообще, в пустыне нет пищи… Она умоется водой из Иордана, как в сонном забытье наткнется на храм Иоанна Крестителя еще на этой стороне реки, где есть люди. Батюшка почему-то её причастит, выслушав исповедь, не наложит на неё запрет на причастие. Он увидит в её глазах решимость оставить людей навсегда. Только глубокая душа Марии обещала уйти навсегда. Как ей тяжко потом будет, раздирать её будут страсти и желания. Это больше, чем есть и пить, это больше, чем увидеть одного человека, хотя бы на миг. Все эти десятилетия жизни в пустыне её будут раздирать страсти, которым она не сопротивлялась, которые она подкармливала своей распутной жизнью каждый день, каждую ночь. Какая лютая борьба! Она будет кататься по пустыне, реветь и орать, ничто не будет приносить ей удовлетворения. Тогда она будет крестом на землю ложиться и плакать Богородице, этой женщине с иконы, и на неё будет сходить в конце дня покой на краткую ночь до следующего дня. Семнадцать лет она предавалась разврату, и семнадцать лет она будет особо терзаема в пустыне. Потом враг отступит. Почему у нее не будет ни креста, ни Евангелия, ни покаяния, ни одного священника в пустыне. Не будет даже ни одной мышки. Она так боялась мышей! А здесь пустыня, львы, змеи, гады всякие. Никто не встретится ей на пути. Господь будет оберегать её, трусливую перед зверями и мужественную перед невидимыми чудовищными демонами. Они будут отводить души свои, эти духи блуда, пьянства, разврата, самоволия, ненасытности. Она будет, как сказано, рвать волосы и кусать камни. А потом снова вспоминать про Божью Матерь, звать её, заливаясь слезами лёжа на пустынной земле. Это будет и в холод, пронизывающий холод. Платье, в котором она ушла летом, истлеет до нитки. За Иордан она не возвращается, как и обещала. А потом будет жара, а потом снова лютый холод. Сезоны будут меняться, годы будут мучительно проползать. Тело её все обуглится. Какая борьба, какое мужество потребуется ей! Но не перейдет Иордана назад! Точнее она перейдет, в конце жизни. Её встретит посланный поучиться у кого-нибудь великого старец Зосима, который проживет пятьдесят с лишним лет в монастыре и которому закрадется мысль о том, есть ли кто-либо более его подвязавшийся, более его достигший духовных подвигов. Господь скажет ему: «Иди в пустыню, там встретишь, там научишься». Он встретит Великую Марию, которая будет заканчивать земную жизнь. И она придет к нему по воде! Она перейдет Иордан, но по воде, ночью, по лунной дорожке, перекрестив воду, чтобы впервые встретить человека. Зосима – это священник, который будет ждать её с причастием в Великий Четверг сорок седьмого года её пребывания в пустыне. Он предложит ей полную корзинку фиников и всякой пищи, но она возьмет после причастия два зернышка риса кончиками пальцев и скажет: «Причастнику этого достаточно». И, перекрестив воду, снова удалится вглубь пустыни по воде. Ошеломлен будет Зосима, такого он еще не видал. А потом он найдет её следующим Великим постом. И она будет мертва лежать в пустыне, накрытая его мантией, которую он ей даст за год до этого, встретив её в пустыне. Она будет накрытая, и, неграмотная, напишет вокруг себя на земле пустынной «Погреби, авва Зосима, на этом месте тело смиренной Марии, отдай прах праху. Моли Бога за меня, скончавшуюся в месяце, по-египетски Фармуфий, по-римски апреле, в первый день, в ночь спасительных Страстей Христовых, по причащении Божественных Тайн». И Зосима вспомнит, что это был Великий четверг прошлого года, когда она причастилась. А это было в трех неделях пути, где он её причастил. Она перелетит по воздуху, от того места, где он ее причастил. Ангелы перенесут ее на это место. И тут впервые возникнет зверь, огромный лев. Тело надо было предать земле от диких животных. При жизни Марии не удалось встретить даже мышки. Зосима пробовал предать её земле, но нашедши сук, понял, что суком твердую землю пустыни не раскопать, тело не зарыть, не сохранить от шакалов, от хищников. И вдруг лев пришел. Не обращая внимания на Зосиму, лев мощными движениями своих лап вырыл могилу, потерся о ноги мертвого бездыханного тела Марии и ушел. Могила была готова.
Нам сохранить целомудрие очень сложно. Даже если ты никуда не будешь выходить из дома, чтоб не видеть развратных людей, чтоб не дышать этим винным и сигаретным испарением, чтоб не заражаться этим духом преступных наслаждений, которым пронизан не только воздух преступных мегаполисов, но теперь, благодаря интернету, и вся Вселенная, вся населенная часть Земли, даже в Африке, даже в Сибири и Южной Америке, всё-всё схвачено змеем невидимым. Если хочешь порвать, если хочешь приблизить себе Бога, Источника счастья, источника мира, источника Небесных Сил, преображающих земного человека, освобождающего от всего того, что срамно, что тяготит, что связывает, нужно удаляться. Удаляться в буквальном смысле, телесно, от источника разврата, всяческого невоздержания, всяческой лжи, всякой отравы, отравляющей чистоту человека, чистоту мыслей и чувств. Нужно научиться не слышать, не видеть. Иисусова молится поможет выстроить вокруг себя, вокруг сердца и ума, да и вокруг тела, броню невидимую благодати Святого Духа. Но это будет труд великий. Уехать куда-нибудь, там построить себе шалаш и жить, чтобы не достали люди, - на это кто решится? Да и есть ли такие места сейчас на Земле? Таких мало, да и они быстро заселятся. И достигнет снова этот смрад человеческой цивилизации. Всякому, пытающему укрыться, уединиться, желающему очиститься, Бог предложит если не пустыню, как Марии Великой, т.к. нам не по силам, то во всяком случае храмы, монастыри для паломничества. Непрестанную молитву доброго пастыря, который будет жертвовать своим временем, своими силами на то, чтобы вести тебя по пути освобождения от торосов мертвящего льда разврата, суеты и всяких подмен. А тебя будет цеплять, смущать, внушать тебе, что все бесполезно, живем один раз, надо хотя бы чуть-чуть вернуться к старой блевотине, она сладкая, она теплая. Она утешит тебя на краткое время. Потом снова удаляйся. Это будет ложное утешение. Вернувшись снова, ты вновь погрязнешь по уши. Страсти, которым ты сегодня служишь, не дадут тебе освободиться от них. Не возвращайся даже на краткое время! Они засосут снова по уши, по ноздри.
Сегодня так это трагично. Те, кто мужественны, кто решится умереть, но не возвращаться на блевотину греха, без руководства священника или без единомышленника брата-христианина, обязательно попадут в ловушку. Со стороны всегда виднее, как человек снова попадает в туже ситуацию и приближается к краю, сыпучему краю, после которого – обрушение.
Речь идет о супружеском счастье, где тоже должно быть целомудрие. Господь даем им праздники. Вот кончилось вино в Кане Галилейской, и дал им Господь из любви лучше, чем было у них вино. Значит, сам присутствовал вместе с матерью своей Богородицей. На пиру свадебном апостол Иаков, будущий апостол Иаков, он и благословляет супружеские отношения, но только супружеские, а не за пределом супружества, и не до заключения брака, до брака нельзя. И будет помогать в супружеской жизни, во всем. Как помогал Петру и Февронии. Итак, исполнись решимости порвать с прошлым. Скажи, что все, что забавляет современных людей – суета сует. Как заключил величайший из царей царь Соломон, чье богатство стекалось во всех краев мира: "Суета сует, сказал Екклесиаст, суета сует, — все суета!" (Еккл.1:1,2). И захочет такой человек жизни свободной от суеты, начнет жертвовать временем, силами, все, что имеет, оставляя себе немного для нормальной человеческой жизни. Придет к нему радость, он будет радоваться солнцу. Он будет радоваться пасмурному дню, жаркому лету и лютой зиме, потому что в сердце у него будет Бог. В силу чистоты его души, в силу решимости, строить свою жизнь с Богом.
Итак, не от красоты, не от учености, не от родовитости, не от всяких званий, которыми люди пытаются придать себе вес, когда ищут себе женихов и невест, не от этого зависит счастье семейной жизни. От близости Бога и от постоянства в общении с Богом. Кем бы ты ни был сейчас, хоть Марией Египетской, но рвя рубаху на груди, скажи: «Надоело терять годы, силы, здоровье, таланты! Начну с белого листа бумаги, с покаяния, с молитвы. Почаще буду заглядывать в монастыри, где молитва полная, без сокращений, ежедневная. Там буду приходить в чувства, и не позволю больше себе обманываться, спускаясь в душную долину мегаполисов". Чтоб не засосало, не отобрало то, что начал уже обретать - свободу от греха.
Я надеюсь, что найдутся мужественные люди. А для выхода из торосов греха, чтобы не испугаться этих невидимых, но свирепых демонов, которые трепали и Марию, рвали ее на части, пугали ее и нас будут терзать, Бог нам поможет справиться. И выйдем окрыленные, и выйдем опытные бойцы духовные, и выйдем надежными мужьями и женами. И не будем объявлять выходных и отпусков в духовной борьбе. На земле только бой, только бдительность. А вкушать сладость побед будем там, за горизонтом земной жизни. А здесь только бой. Аминь.»
