31.05.2020
Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа!
Холодно, мокро, пасмурно – все несчастья. И что же? И что же делать? Нет радости в жизни, да? Унывать. А если целую неделю будет сыро, холодно и пасмурно? Это что ж, всё? Радоваться нечему? Все радости кончаются? Для цветочков, для каких-нибудь там, не знаю, цыплят, для маленьких ребят, может быть, радости свелись к минимуму, нулю. Да и те, если садовник приложит усилия к каким-нибудь цветочкам, чтобы их не размыло ливнем, курочка накроет цыплят и ребят мамочка к себе прижмёт и папочка. Будет там радостно, хотя, сыро, холодно и пасмурно. В отношении семье, в отношениях между людьми, точнее – в том числе и супружеских отношениях, не должно быть так много зависеть от внешних обстоятельств, но не должно быть. Это у цыплят, у маленьких ребят, это у подсолнухов – с солнцем что-то случилось, скрылось, и, как я представляю, подсолнух опускает свою головку. Печально: смотрит в землю. Но так бывают внешние испытания, со стороны, как погода, как отношения людей к нам. А есть испытание внутреннее – болезни, особенно, трудно распознаваемые болезни души. Что-то настроение плохое, что-то злость нашла, что-то, вдруг, выпить хочется или кого-нибудь треснуть. Человек не замечает, как подпустил дьявола, дал ему свободу, сразу не отогнал, не прочувствовал его приближение, желающего осквернить нас помыслом, недружелюбием […] и здесь дьявол будет прорывать мою оборону, пробовать душу на крепкость. У меня – отчаяние. Видя мою пассивность в отношении его, сеющего семена, гонящего на меня волну, желающего подкрасться и затем пленить, а затем и швырнуть пленённого, куда он сам хочет. Конечно же, в погибель. Почему мы в нашей жизни так позволяем зависеть нам, в жизни нашей семей, в наших отношениях, рабочих отношениях, когда представлен важному, большому делу – к делу всей моей жизни, за которую ответственен. Да и учёба, домашние дела и работа над собой. Почему я так сильно завишу от окружающих, обстановки, внутренних условий? Ну и что? Коронавирус, маски, перчатки, самоизоляция, спасительные «2 метра», моем руки. Похолодало? Утеплись! Я сегодня очень сильно утеплился. В храме прохладно. На улице – одна погода.
Вечером возвращаться обратно – другая погода, уж очень холодно. Утеплился, и что? Благо, есть во что утеплиться... С внешними условиями как-то ладим, а с внутренними? С миром души никак не озаботимся, чтобы держать его, в первую очередь, не давая врагу смять меня, лишить мира. Мир – этот состояние, это достояние, это присутствие Бога в душе. Мир – это не пофигизм, это участливость, это трезвость, это рассудительность. Пофигизм – это самоизоляция, «моя хата с краю». О чем речь? Речь о том, сколько не послушаешь спорных ситуаций, возникающих между людьми, и в семье тоже, все жалуются друг на друга. А почему ситуацию воспринимать так? То есть, если бы не немощи ближнего, стороннего человека, пусть даже близкого, но стороннего, если бы не его злокозненность, если бы… А какая может быть злокозненность супруг? Если есть злокозненность, то это от дьявола. Ведь, сошлись по любви, а не по пьяному делу, да ещё брак оформили. Оформить брак, ведь, это не одномоментное действие. Это – встретились, познакомились, пожили, поиспытывали друг друга. Лучше испытывать души, чем тела. Бог здесь помощник. Да, тел не касаемся, не разжигаемся. Потом, в свое время, Господь узаконивает и эти отношения. А здесь бы не ошибиться. Так вот, какие-то несовпадения, какие-то неприятности в общении друг с другом, какие-то оскорбления и связанные с ними переживания. Сознательное или какие-то не сознательное причинение страдания в семье – это очень тяжело переживается, потому что родные люди, потому что не ожидали. С неродными всегда как-то настороже, так в общественном транспорте, на улице. Да и везде, где человека плохо знаем, так, на всякий случай, держимся на дистанции, не расслабляемся. Вот и в семье обидно: доверяли, расслабились и получили. «О чем речь, батюшка?» О том, что мы – верующие христиане, имеем помощь великую силу – держаться в мире своей души, не выходит с берегов, если даже и покачнулись. Молитва, зов на помощь Бога, Его святых, таких, как в семейных делах Петра и Февронии, только в семейных. И у нас есть ещё эта же Сила – речь о Духе Святом. У нас, у христиан, есть Дух Святой. Бог с нами. Если мы в смирении призываем Его, у христиан есть сила благотворного воздействовать на ближнего, и на зло отвечать добром, пленяя человека, даже если он сотворил зло, а нам, чаще всего, кажется, что он сотворил зло, а на самом деле это благо, потому что прошло через сито Божьего промысла. А Божьем промысле всегда проявляется Его отеческая забота, Его воля, полезные средства для нашего спасительного воспитания. Нас воспитывает, хотя, мы уже взрослые, и воспитываем других. Нам требуется духовник, воспитатель. И в этих воспитаниях Он использует других людей, средства воспитателей, и мы можем благотворно воздействовать. Мы видим неправоту ближнего человека и на его неправоту отвечаем злом, тоже неправотой в отношении к нему. Уклонись от зла, сотвори благо, посети немощи друг друга, носите до конца. Потерпевший до конца, до победного конца да спасется. Сколько санитарка Тамарка выносила из боя бойцов-верзил? Если бы не её мобилизация сил, такая хрупкая под обстрелом вытаскивала бойцов, раненных, расслабленных, порою, снаряжённых. Под обстрелом таскать расслабленное тело под сто килограмм..Она вытаскивала: «потерпи, миленький, потерпи». – «Я вижу, тебе трудно, пристрели, оставь!» – «Что ты, что ты?» упирается, молится Богу, а потом за вторым ползёт, за третьим, четвёртым… Санитарке Тамарке Бог дает силы и нам даст силы понести чьи-то немощи, если будем смиренны и принимать из рук Божьих, небесного Отца. Но, мы принимаем только сладкое, да и то не благодарим Бога. Так, немного порадуемся, а потом привыкаем к хорошему. Надо и горькое принимать, горькие лекарства, порою, даже полезнее, чем сладкие лекарства, потому что и ещё горькие лекарства благотворно воздействуют на душу, лечат душу и тело. Я читал статью о горьких лекарствах, о гомеопатах. Мне попался документ, у них была конференция в XIX веке. И там было написано, что гомеопаты лечили бесноватых чёрной жёлчью. Вот как! Бесноватые, в простонародье – сумасшедшие, отклонение в сторону. Но я говорю, что иногда даже духовное подчиняется лекарствам, если лекарства горькие, требуют преодоления какого-то…преодолеть условия, припарки, отделения бинтов и ещё что-то такое..так смиряет, даже бесов изгоняет чёрной жёлчью. Но а речь не об этом, а речь о том, что из множества семейных ситуаций единицы непереносимы, неизлечимы. Люди в этих ситуациях виновны – единицы. Поэтому в таких браках разводятся. А так, вопрос только во времени. И в нашем усердии – это молиться в состоянии отчаяния, это, значит, плохо молиться. Молиться в состоянии сомнения, что Бог слышит, свыше исполнит, может исполнить, что это поддаётся духовным средствам исправления ситуации. Сомневаться в этом – молитва будет не исполнена. А вот, когда с верой Бога, да ещё и с упорством обиженной вдовы в притче о праведном судье – ходила, ходила, надоедала судье. «Дай, прерву её хождение ко мне, исполню, надоела мне, так будет без конца мне надоедать…» Праведный судья взял и пошёл ей навстречу, разрешил ситуацию. Вопрос только во времени, и нашей веры, и нашего понимания бороться за свою семью. Тем более, когда дети – святыни брака, а святынь защищают. А здесь говорят «Ну да, венчанные; ну да, была любовь, но ведь ошиблись, но ведь, теперь невыносимо». А святыня брака? Неужели святыню можно бросить в грязь? Неужели можно рвануть по живому? Отойти в стороночку в ожидании от быстрого успеха – надо, необходимо. Настроится на долгую молитву, на долгое без уныния вымаливание, без упрёков на Бога, что молюсь, и не получается. Ничего-ничего, это подвиг хранения брачного союза. И святые помогают: Пётр и Феврония. Более того, наказывают. Если кто-то брак не считает святыней. Ругаются над святыней брака, если кто-то с лёгкостью идёт на измену. Если кто-то с лёгкостью его готов разорвать, считается поруганием над браком […] У нас есть огромная сила, куда бы ни поехал, не поплыл, ни улетел, со мной в сердце сила – Господь. Он обещал быть с нами до скончания века, теперь дело за мной. То я Ему обещаю, помнить ли о Нём, быть ли достойным его пребыванию в моём сердце. Симон прокажённый оказался достойным: настолько любвеобилен Господь, вошёл в дом Симона прокажённого. Там, где проживал прокажённый, проклятое место. По ветхозаветному обычаю, закону всё осквернено, нормальным, чистым, неосквернённым пребывание там недостойно! Но Господь вошёл. Такая у Него любовь. Итак, будем трудиться, молиться.
Не будем сдаваться. Да, самолизоляция – трудное время, мы не привыкли быть так тесно друг с другом, общаться, удаляясь на время, как мы уходим на работу или куда-то ещё, к друзьям. Дела, разделяемся, отдыхаем друг от друга, и томимся, когда такое разлучение, как самоизоляция, невозможно. Но у тебя же есть возможность удалиться в себя с труднопереносимыми людьми даже находясь в четырёх стенах. Ну, удались, и подумай насчёт всё побеждающей Божией силы, насчёт благодати Святого Духа, который заработает, когда смиришься, убежишь от мысли «вот, откроется ЗАГС, пойду и разведусь». Расколешься пред Богом, и начнёшь с покаяния: «Господи, порою плохо осознаю вину перед ближайшими, близкими людьми, и вообще перед людьми. Какой-то нетерпеливый, самовлюблённый по отношению к людям, часто перебивая, заявляя своё мнение, о своём желании, принижая людей «моё мнение ценнее вашего». Обижался, и обижал. Прости меня, Господи! И сейчас, это горестное состояние, война, которая, необязательно с женой, сложилась в отношениях с кем-то, здесь огромная часть моей вины. Прости меня, Господи, помоги мне исправиться, без тебя не могу это сделать. И увидеть своей вины не смогу, и понести её, осознавая, что такая немалая моя вина, такой трудный характер, такая запущенная ситуация. Помоги, Господи. И помоги в единении, примирении. Изгладь соблазны, милостив Господи. Аминь»
СпасиБо за расшифровку Геннадия Юманова.
