«Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа.
Я вам скажу сейчас самое главное о супружеской жизни. У меня достаточно большой собственный семейный опыт – 45 лет в браке, ну и наш храм в центре, через него проходит очень много людей, судеб.
Я ещё имею такую способность – сидеть в храме до последнего человека, парк Эрмитаж, там гуляют дотемна, а потом заходят, мы с ним говорим, оказывается, 26-й год я уже в этом храме, ни одной встречи пустой не было. Даже с подвыпившими людьми. Они потом приходят, каются, что к вам как-то я забрёл подвыпивший простите, батюшка, ну ваши слова сначала как-то нас не тронули, а потом как-то произвели с течением лет какое-то движение внутри, размышлял о многом, не соглашался, а потом соглашался… Низкий Вам поклон, что Вы так поздно меня встретили, выслушали и направили жизнь.
Так что самое главное в супружеской жизни? Избегать высокой поэзии. В супружеской жизни высокая поэзия не нужна. В отношениях не нужна.
Сколько народу прошло мимо своего супружеского счастья, настоящего супружеского счастья из-за того, что читали в романах, какие-то примеры у них в голове были, что настоящая любовь поднимает до неба, это что-то такое, забываешь про сон, про маму родную, вторая половинка должна волновать, всё должно быть освещено светом этих чувств… Обман, обман, обман.
Отсюда потери, потери, потери… В результате ничего – ни высокой поэзии, вообще ничего нет. Вообще никакой даже поэзии. А уже седина. Ито здесь не надо печалиться, потому что мой совет подходит и для седины.
Вот симпатичная девушка – ну, хорошая, нет, не то, ради которой всё забываешь и всё. Даже, может, сразу её и не разглядишь, просто порядочный человек. Начали… И ты, видно, тоже не навязывался, но не то чтобы запал ей в сердце, но она согласилась с тобой познакомиться. Это не надо сразу давать ей телефончик, давайте с вами куда-то съездим, вместе отдохнём в Сочи… Не работает это – когда сразу, всё рухнет, всё поломаешь…
Вот то чувство, на котором строят семью, я говорю вам и как пастырь, сколько через меня судеб прошло за 26 лет здесь, вижу, с чего начиналось и как всё кончалось. Все эти разводы, все эти «ошибся, ошиблась, не подумала, поспешила»… Вот это всё в огромном количестве два сердце соединилось и вывод сейчас я вижу – ровненько дружим, ровненько знакомимся, всему своё время… Хорошо, конечно, пребывать в молитвенном общении, познакомились – да, не афишируем своих чувств, отношений, сходили, погуляли – никакой обязывающей… прогулочка на природе, избегать форсирования событий. Всему своё время.
Не на страстях, не на бурном кипении чувств строить настоящее семейное счастье. Это не только мой вывод, личный – 45 лет супружеской жизни, это ещё и пастырский, священнический опыт. А здесь уже без Бога не бывает подсказки. Подсказка от Бога бывает.
Вот ровненько, ровненько, без форсирования. Высокую поэзию отбрасываем. Залезть на фонарный столб и сказать: «Люблю, встретил…» Слезай. Не ори. Завтра можешь пожалеть, что выдал свои чувства и у тебя её перехватят. Перехватят либо другие, которые знают, что ты встретил, посмотрим, что ты там встретил, и отобьют… Либо отобьют те, которые лохматые, на копытах бродят, как бы он здесь не причем. Они умеют это делать. Они обладают способностью надевать на нас очки. Только похвастался: «У меня такая невеста, уже подали на венчание…» Они могут надеть такие очки на нос – и ты вдруг увидишь, что у неё несимметричное лицо. Считал, что такая вся лучезарная, а вдруг у неё нос картошкой. Дружил-дружил, любовался-любовался, карточка лежала у тебя на письменном столе, на тумбочке, не замечал, и вдруг – нос картошкой, и всё… Надели на тебя очки вот эти самые лохматые, нужно так треснуться лбом о стол, на котором эта карточка, чтобы всё слетело и ты снова увидел – нормальный человек. Асимметрия – это нормально для лица, какой-то прыщ – нормально всё это, всё сводится и это всё не имеет отношения к семейному счастью. Прыщ… Подумаешь, прыщ.
Ровненькие отношения. Ровненькие. Вот в результате не совместной жизни, а рядомжительства, можно так сказать. Рядом. Жительства. Не спешим уединяться в номера, в поездках каких-то, даже паломнических, не спешим уединяться. Дорожим избеганием кровяных отношений, связанных кровяным давлением. Отношения, от которых кровь пузырится и всё портит.
Вот появляется хорошее чувство. Это уже начало того, на чём строятся в семье отношения. Просто хорошо вместе. Не знаю, почему, но хорошо. Вместе хорошо. Порознь – уже как чего-то не хватает… Да нет, скажет, ты просто привык, от нечего делать, лучше не видала парня… Да нет, причём здесь лучше, просто хорошо. Не великолепные, не всёзатмевающие отношения, а маму родную не забываем, долг свой не забываем, просто хорошо…
А для этого человек должен быть просто достойно пройтись, как советует батюшка, на лодочке покататься, голубок покормить, золотой листвой пошуршать, на каточке покататься или на саночках. Достойный вот таких вот прогулок.
Здесь не обязательно картинка с журнала, Голливуд. Голливуд – это вообще трагедия, трагедия, потому что ходить рядом с какой-то такой личностью, на которую все обращают внимание, - это наказание. Раствориться рядом со своим ровненьким отношением в толпе, где-то на природе, легче с человеком, который без боевого раскраса и не картинка из журнала. И не Голливуд.
А так – дружим-дружим, дружим-дружим. Пусть спросят: «Ты что, встретил, что ли?» «Ты кого имеешь в виду-то?» - отвечает. К кому вопрос? Ну вот всё время вместе дружите. Ну так… у нас общие дела…» Не выдавай, не выдавай то, что вам хорошо вместе встречаетесь, вроде как ни о чём не говорите, бережно относитесь, и не спешите, не спешите расставить точки над и, потому что завтра всё может поменяться в лучшую сторону или в худшую.
Вот когда вот так вот гуляем-гуляем, дружим-дружим, переписываемся-переписываемся, наступает момент, когда можно проверить вторую половинку, присмотреться, какой она будет лет через 20. 20 – 25. Это значить взглянуть на её родителей. Конечно, каждый ребёнок – это отпечаток матери и отца в юном возрасте. Вот прикинуть, что будет лет через 20 – 25 с твоим избранником/избранницей – это посмотреть на родителей.
Это одна из возможностей немножко заглянуть в будущее, но и то бывает совершенно непохожие на своих родителей, хотя и воспитание, пребывание в атмосфере родителей в период формирования личности и т.д. и т.п. – это интересно, это сильно влияет на формирование той, с которой предстоит жить всю жизнь.
Это всё приглядка, пристрелка, ещё не осталось 10 дней до загса, 3 дня до загса – это не для этого. Дружим, дружим. Чего тебе, плохо, что ли, вы дружите. В армию тебе не идти, в семинарию тебе не поступать, то есть семинарию заканчиваешь, раньше надо было после семинарии быстро стать женатым, иначе учился на батюшку, а батюшкой можно стать либо в женатом состоянии, женатым священником, а если не успел жениться – это рубят учителя семинарии, тогда принимай монашество. Ой, что-то неохота быть священником-монахом, ох, неохота… Поспешили быстренько познакомиться, найти хоть какую-нибудь девушку, с регентских курсов, с иконописных, ну, на худой конец, медичку. Это уже что-то такое очень пугающее. Чего она, психолог, высматривает в тебе, какие-то делает хитрые умозаключения, да так она может тебя оценить, что ошибётся не на 180 градусов, а на все 360.
Дружим-дружим, а потом дальше решает: «Но нам с тобой хорошо, пульс-давление у нас всегда ровненькие, когда встречаемся, улыбка всегда сама по себе образуется, когда встречаемся, когда не встречаемся – чего-то не хватает такого. Здесь важно быть осторожным, даже уже женаты, даже уже венчаны, и всегда есть риск встретить объект, от которого волнуется кровь.
Всегда и не раз. Поэтому когда вот так ровненько всё идёт и такое мирное сосуществование, а тут вдруг увидел – зажигательная девушка, она всегда будет встречаться, это как соблазн. И то думаешь: «Ой, да вот это ровненькое не годится, пусть она волнует мне кровь, пусть она толкает меня на подвиги какие-то…» Не надо! Не надо на подвиги, не надо, истощишься быстро, станешь стариком в 50 лет. А так проживёшь полнотой, богатством человеческих чувств, отношений до гроба. А так до 50, до 45. Или ещё раньше. Это когда вот выжигательная такая любовь. Не надо этого. Соблазн.
Поэтому в жизни венчанных женатых и невенчанных надо больше всего бояться испытания горячими отношениями. Ой, как страшно, как страшно! За этим стоит безумие, семьи бросают, детей бросают, совершают преступления, против себя, против рода своего, против детей. Встретишь бурливый объект, от которого бурлит кровь. Смотри на это как на соблазн, скорей бы пронесло, скорей бы, а там влажные глаза, а там лезут к тебе «Батюшка, почему вы, когда исповедуете, не смотрите на меня?» Зачем вам, чтобы я смотрел? Я на ваши грехи смотрю с закрытыми глазами в беседе с вами, и этого достаточно. Вы чего пришли? Женихаться, что ли? Я женат, - отвечает священник.
- Так откройте глаза! У дамы разительный парфюм, а там летом жара, она не то чтобы плохо одета, она почти раздета.
- Да нет, не надо, я говорю, не надо… Вы хотите, чтобы я вас любил, влюбился? Я могу влюбиться, могу… Такие бывают экземпляры, священника даже сдвинуть с места. Хоть он женат.
Поэтому самое сложное в жизни – это быть верным. Устоять вот в таких вот обжигающих отношениях. Верность. Верность – это вообще очень важное дело, верность родине – не бежать, когда пахнет палёным, верность делу, - нет, не брошу, не брошу, я буду служить ему, несмотря ни на что, верность роду, верность семье, верность детям. Как ни складывались отношения со второй половиной, но дети не будут видеть мою спину и спрашивать со слезами: «Папа, а когда ты в следующий раз придёшь?» Всегда буду с вами. И с мамочкой постараемся, даже если плохо начали выстраиваться отношения, постараемся так, чтобы дети не страдали. И верность супруге.
Когда поженились Пётр и Феврония, слуга приставал к Февронии уже замужней, начал признаваться в любви, вы помните, она заставила его, когда они плыли в лодке, выпить воду из реки с левого борта и справа. И спросила: «Из какой реки вкуснее вода?» Он ответил: «Одинаково». Так и наше естество женское одинаково. Это-то так, но в жизни я одинаков.
Потому что есть такая бестия, которая закрутит тебя, возмутит, она тебя из рясы вытряхивает. Не одинаково. Он выплюнет тебя. Вот нашёл, с кем ровненько, а с кем ровненько можно найти с кем удобно, - там конопушечка вот такая, кругленькая, худенькая, молоденькая, уже нахлебалась горюшка, но зато хозяйка отменная, хотя не очень молоденькая, и с ней можно ровненькие отношения держать, с любовью. Есть квартира, нет квартиры – есть работа, нет работы – ровненькие отношения. В семейных отношениях должна быть срединность, ровность, а потом эта ровность будет нарастать.
Вот строят на любви, которая растёт долго, как растет ливанский кедр, но зато вырастает в могучее дерево, способное многим птицам дать свить гнёзда и устоять в бурю. Кедры бури не боятся. У них глубокие корни, растут медленно, поэтому не бурные отношения должны быть в семье, а ровненькие, и эта ровность способна нарастать год от года. Но, правда, у тех людей, которые стараются, уже оформив отношения, стараются как можно больше общих дел в семье планировать, это совместные выходные, совместный храм, отпуска, с детьми, с родственниками – это встречи, памятные даты, чтобы было больше точек соприкосновения.
Эта ровность будет нарастать, будет иметь исключительную силу, а бурлилось – так, в пику выскочило, а потом – хряк в минус, и от любви до ненависти. Не советую. Неправильно.
И не смущаться бурливыми встречами, 25 лет, допустим, замужем, и вдруг заезжий гусар – усы кручёные, глаза обжигающие, слова – бикфордов шнур. Долго послушаешь – как рванёт, и всё разрушит. Гусар уехал, а под сердцем что-то бьётся, и не соврёшь уже, что это не твой ребёнок, дорогой муж, мы с тобой 25 лет вместе, вылезет правда. Бояться, бояться надо этих ловеласов. Этих русалок, на ветвях сидит.
А кто мешает пройти всё и найти того, с кем можно ровненько строить отношения. Даже попросить телефон, но не злоупотреблять.
Отец Власий, мой старец, царство ему небесное, когда признался его духовное чадо: «Мне уже немало лет, - говорит серьёзный парень, ну, наверное, как мне – я в 27, очень поздно женился, - говорит: «Батюшка, я очень хочу семейную жизнь, но никого не встретил». А ведь искал, наверное, Голливуд. Искал, наверное, что-то такое, что бы в душе отозвалось какой-то небывалостью каких-то чувств, представлений и каких-то восторгов. Ох, эти поэты, как они… Они украшают жизнь, но как много мутят воду. Для жизни они не годятся. Они годятся, чтобы как-то поэтизировать нашу будничность, чтобы было немножко побольше разнообразия, чтоб чуть-чуть нас приподнять московской слякотной зимой.
Вот, батюшка, помолитесь, чтобы я что-нибудь нашёл. А что её искать, она сейчас зайдёт, говорит батюшка. И заходит немножко восточного типа, не в его вкусе, батюшка подзывает по имени, это тоже духовное чадо. Отец Власий увидел через стенку. Не только он, иногда другие батюшки тоже видят через стенку приближение кого-то, в голове отзывается как бы мыслью какой-то, связанной с этим человеком. Батюшка сказал: «Идите сюда». Девушка подошла, вот он поставил на коленочки друг друга, обнимает сидя, вдруг прижал к себе: «Вот пара-то будет хорошая, вот пара…» Они так отпрянули, посмотрели друг на друга. Хорошо, он удержался от кислой мины, наш соискатель. Оказался на высоте владения чувствами.
Батюшка сказал: «Телефончиками-то обменяйтесь». Вышли в молчании, надевает обувь, к старцу заходят, оставив обувь на коврике. Привет, привет, а ну, всё, пока.
И потом думает: «Нет, не мой вариант, а с другой стороны, батюшка прозорливый, мой духовник… Не, не мой вариант. Надо немножко прийти в себя, обсохнуть».
А то же самое мы сейчас проходим мимо, попьём чаёк и тоже скромнее, ничего не словил. Нет, здесь нет ничего.
И там, даже если уже старец указал на его Леночку, нети, Леночкой не восхитился, но не тот тип людей, всё не то, хотя ладненькая, стройненькая.
Проходит какое-то время и думает: «Скоро ехать к старцу, визит, вопросы накопились, и он заодно спросит: «Ну как Леночка?», а с ней даже не встретился. Для приличия надо встретиться. Телефончик есть». Откопал телефончик, встретились,
Видите, какие сложности бывают даже когда указывают твою судьбу. У них потом будет всё прекрасно, всё вначале реакция такая: «Не моё, не в моём вкусе». Да и вообще иногда даже враг подсказывает: «Вот пусть он сам на ней и женится, старец мой! Он вообще не понимает в женщинах, он монах, сидит себе в углу где-то. На нас экспериментирует, что ли? Пусть сам женится».
Встретился, опять ничего не произошло, почему-то там захотелось ещё потом через какое-то время встретиться, встретились, потом узнал, что у неё интересная профессия, да, редкая профессия интересная, опять речь идёт не о ней, а о её профессии. Не о ней. А в неё же влюбиться надо, не в профессию… Лабиринт вот такой в голове. И это когда же твоя половина, а уж что говорить, что ходим-ходим десять лет, можем больше ходить, проходить мимо, нужны исключительные условия, даже если старец, ну, допустим, если я покажу, всё равно нужны исключительные условия, чтобы убедиться: «Да, он прав». Нужна серия встреч, как я говорю: «Ровненько, ровненько, ровненько, ходить-ходить. Дружить-дружить.
И ни в коем случае не возбуждаться преждевременно, пока не нарастёт медленно растущие чувства, потому что выбираем на всю жизнь. А сбегать замуж пять раз – это не про нас. Пусть другие бегают.
Вот потом ещё раз захотелось встретиться, потом узнал, что у неё такая подруга , такая известная в стране и за рубежом, её знают. Опять не про неё, не про Ленку. Я условно Леночкой назвал. Забыл даже, как её зовут. Помню, но не скажу. Вот как Господь выстраивает подходы. Интересная профессия, интересная подруга, не то чтобы с подругой интересно, подруга замужняя, всё, общественно значимая личность, там ещё что-то такое, глядишь, потом уже сложилась привычка общаться: «Как там?», «А что там?» Дружили-дружили-дружили, а потом уже не могут друг без друга. Не могут. Опять не до восторгов «Я люблююю» и начинает сходить с ума. Нет, потихонечку-потихонечку. Теперь у них детки, теперь у них всё хорошо, и трудности были, всё хорошо по-прежнему. Молодые духом, по-прежнему энергичные, выработался общий семейный устав, если можно так сказать, стали похожи друг на друга, собачники всегда похожи на своих собак, хозяйка таксы похожа на таксу, хозяин бульдога похож на бульдога, даже храпит, как бульдог, влияние биовидов, и они, конечно, стали похожи друг на друга, хотя по-прежнему она восточная, а он такой славянин, детки очень интересные.
У неё интересная профессия, она теперь затрагивает и детей, и даже такая перспектива интересная, а эта общественно известная подруга, конечно, их поддерживает в каких-то трудностях, но и вхожа в определённый известный круг нашего общества. Жизнь такая яркая, наполненная, всего там хватает.
Старец почил, но положил начало. Конечно, знал, что будет недоумевать, почему с этой старец благословил семью, мы же такие разные, но отношения выросли, нет бурливости в начале, на старте, поэтому когда я вас кажу, когда я вас помазываю, я вижу здесь треть, а здесь народу немало, которые могут быть счастливы, но не сразу, не с первого раза, не с первой встречи, а может быть, уже перезнакомиться и строить свои отношения.
Но нет этого, нет, ищут чего-то идеального, возбуждены поэзией высоких отношений, да и не дождётесь их. А если дождётесь, то будут пятиминутки, страстные пятиминутки. Страсти вспыхивают и также быстро гаснут.
Так что чайная церемония в нашем храме – это очень важная вещь. Это как раз практическая часть наших с вами занятий, молитвенную часть которых я заканчиваю. Аминь.
