Много здесь говорилось о проблеме сегодняшних семей, о том что рушатся одна за другой, ладно там из ста - пяточек, а то из ста - семьдесят пять распадается семей. Это значит трагедия, это значит начинай все с начала, это значит усталость и унылость от жизни. Исчезает радость у взрослых, да и дети безрадостные, если к этому моменту появятся, что хорошего видеть папину спину.
- В храм ты когда придешь? Pебеночка приведу.
- В следующее воскресение.
А то и вообще слышит ребенок: “Папа наш космонавт, сделался космонавтом, улетел на обратную сторону Луны, исчез из поля зрения - не осуждай, но дождись.” Бог ты мой!
Ну как избежать этого, как попасть в этот пятачок маленькой доли счастливых семей, как предстать перед женихом такой цветущей яблонькой или вишенкой, богато украшенной необлетевшими лепестками, несломанными веточками, таким ароматом, ласкающим все наше существо, деревцем. И есть дом натопленный, где уютно жить, без тараканов по углам, без шмыгающих туда-сюда животных, тепло и чисто. Или по-иному, предстать достойно, неразбавленной водичкой, чтоб побольше казалось, не приправленной сиропчиком, чтоб по-слаще показаться, в общем предстать во всем формате, достоинстве, тепле и красоте. Да и он - витязь, непомятый, без оглядки - где-то там какие-то обещания в прошлом быть верным, потом оставил, где-то там разбитые сердца, возможная мстительность из-за бугра, скрытый взгляд, готовый прибить. Нет, у него ровное дыхание, он никому не лгал, все что обещал, все он исполняет: быть верным, правдорубом, любить так любить, ни предавать, ни изменять, ни поражать красавиц, глядя поверх главы своей избранницы, поглядывая сзади похотливо. А детки, согретые любовью, "Папа, мама!" - они чувствуют всем своим детским чистым сердцем, как папа с мамой любят друг друга, они сами катаются в этой любви: "папочка, мамочка, какие вы хорошие у нас", и учатся, учатся уступать друг другу, как папа и мама, заботиться друг о друге. Этот пример всегда в лице папы и мамы у них на глазах: заступаться, беречь семью и щедро-щедро дарить любовь свою, как папа и мама. Строятся планы на будущее, закрепляются молитвой, благословением священников и знают, что будет исполнено, не предаст, не бросит, и даже не будет формально верен, как по некоему брачному контракту закрепляют свои отношения: ради детей поживем, так и быть, не разведемся. Как попасть в это число счастливчиков? Вот ведь действительно счастливчики родились, нет? Это просто серьезные люди, они не бросаются головой в омут: сойдемся, подружимся, начнем вплотную заниматься друг другом, наобещаем с три короба папе, маме, себе - всем, а там как этот рукоголовый вождь, у которого лозунг был: главное - ввязаться в драку, а там дальше как сложится. А здесь главное ввязаться в отношения, там дальше, как сложится. А сложится всегда плохо. Речь идет о самом дорогом в жизни, о семье, семейном счастье. Надо так хорошо узнать друг друга. Ну и что, что влюбился по-уши, ну и что? И ладно почему-то начнешь искать разбавления. “Слушай, может пойдем в гости? Может сходим куда-нибудь?” – тяготится уже общением, тяготится: ”Может быть, отдохнем друг от друга?” Ну что это такое, еще не началась жизнь, еще нет испытаний – отдохнем друг от друга - начало жизни семейной. Почему еще не подождать, еще не испытать друг друга, почему верить в эти сиюминутные чувства, ”нет” - говорит она.
- Главное, главное (простите меня) в целом подходит, детали неважны.
- Что значит - в целом?
- Потому, что волнует меня, потому что спать не дает. Потому, что чем бы не занималась, везде он встает, он, он, он.
Вот он какой, не дает покоя, не дает как следует разжевать конфетку. Встал прямо незримо, и конфета уже не интересует, ну как же без конфеты, поэту. Уже и челка побоку, так разволновал, так опалил – дыхнул, Господи, если это волнение поможет нам. 365 и потом еще на сто, нет - нервов не хватит - все провода перегорят внутренние, все предохранители взлетят.
– Нет, такой накал страстей опасен, надо чего-нибудь по-прохладней.
- Да нет же, в этом и счастье. Раз так захватил, раз так вырвал из привычной жизни, выбил почву из под ног - все под откос: работа, учеба, благочестивые планы, друзья, родители - все под откос.
- Здрасте! Слушай, остановись, прими холодный душ, только не совсем холодный, чтоб не заболеть, а то опять жарко будет, температура. Охладись, сядь и подумай: чего это я, ведь какой он нескромный. Ведь это моей головушки уже нет, нет что-то там есть, что я причесываю, но голова которая меня вела по жизни, я все с целью прошел, с целью правильной, мудрые мысли меня посещали, сегодня как-то слетела эта голова, и я без головы - один мозжечок теперь "в крови и в полной власти его страсти".
- Ничего, потом как-нибудь все устроится.
- Устроится, но в пятачок не попадешь, счастливых. Настолько мала вероятность, потому что не хочешь жить одной.. Ну разогрел, раскипятил, ну лишил ума, ну это же хорошо на сцене, это же красиво в оперетте, а что потом? Можно ли опереться на этот "горячий утюг", на этот "дымящийся вулкан"? Остановись, заставь себя, ну вот хотя бы до Пасхи, на полгода.
Помоги им пост! Потом Рождество, другой пост. В посту все как-то хорошо так, душа охлаждается, страсти-мордасти расползаются, если голову не терять. Может быть и наоборот, если пост под откос - будет тоже самое, что со всеми - у разбитого корыта. А так все хорошо начиналось. Подруги завидовали: "Вот счастливая, какой напор чувств – хоть песни пиши! Надо же как повезло!”, ... на несколько месяцев. А потом что? У подруг все как обычно: ”Ходит, встречается.”
- В семье мама пирог испекла, угощает чаем, и аппетит есть. И привыкли в кино вместе ходить, на вернисаж, как-то тепло, уютно, голову не теряем, учимся друг у друга. Она в искусстве разбирается, она очень развитый интеллектуально человек, а я в науках, я жизнь знаю, вот мы друг друга и обогащаем, никого не оскорбляем. Родители у нас в почете, они рады, смотрят на нас, наши теплые отношения, не бешенные, не реактивные, не сокрушающие все на своем пути, и тепло у нас есть и понимание, и ровное дыхание, по-тихонечку со стеснением выясняем, куда бы съездили на каникулы отдохнуть, если только духовник благословит. Примеряемся друг к другу. Как-то все так надежно, не так центростремительно, ну просто надежно и все, шаг за шагом, не устаем друг от друга.
Это путь к счастью. Это надежно. Можно рассмотреть, можно что-то в себе поисправлять по-тихонечку, можно по-другому друг к дружке привыкать. Как-то потихонечку срастаются для семьи. Папы, мамы, братья, сестры, как-будто сто лет знакомы.
- Бывают иногда недоразумения, чуть-чуть подуемся, а потом смешно становится, какие индюки надутые, из-за пустяка – хоп. Мы очень дорожим, очень дорожим друг другом, боимся потерять, молодые, горячие, но не сумасшедшие в своей горячности, как бы, как бы не промахнуться.
Ну почему подаемся скорей, в спешке, почему хочется все сегодня и сейчас, лишь только забрезжило ответное чувство - сразу в атаку.
- Как ты ко мне относишься?
- Постой, правду сказать, еще никак, ну да, немножко нравишься.
- А ты выйдешь за меня замуж? (ну что это такое?)
- Нас Петр и Феврония свели, понимаешь.
- Да они же сами не сразу то сошлись, Петр и Феврония. А ты случайно не истребитель-перехватчик, вроде форма у тебя не военная, может все-таки военный, переоделся... сразу быка за рога, яко крутой. Слушай мне страшно с тобой, с крутизной такой. Ты наверно и машину водишь, не снижая на поворотах скорости и на красный свет прошмыгнуть любишь, давай походим в храм по вторникам... давай подождем, посмотрим, я же не отказываюсь.
- Мне надо быстро решать, мне там еще одна приглянулась.
- А я у тебя какая по списку?
- В общем, ты думай, завтра скажешь. В два часа я тебе позвоню. Давай сверим часы.
XXI век - не упустить свое, не продохнуть(?). А чего не упустить-то, горе свое? Ведь большинство семей несчастное, неполное, мира нет.
- Давай-ка, мужайся, отец, пошли.
- Нет уж лучше подожди, отвалится – значит не твой - не захочет ждать, ратник. А другой скажет: “Tяжко мне ждать, я шустрый, некогда мне ждать столько, сколько надо”, – и ждет, ходит и держит за пальчик, на большее не посягает, за пальчик, держит, ходит, понимает, что он - огонь и она – порох, надо как следует познакомиться, ну как вспыхнешь и все под откос, а там уж ничего не разберешь, ну брак - не просто так - все будет объято пламенем, опомнишься - поздно.
- Что же делать-то?
Смотри, смотри, из дворца бракосочетания выносят на руках, несут, до машины донес, смотри донес, туда засунул, проехали. Сколько раз на руки возьмет, интересно? По пальцам можно сосчитать да и вообще, целый день выносят из загса своих подруг, а счастливых в море единицы, может как раз те, которые не выносят.
”Нет матушка, мы помолились, у нас все теперь будет не как у тех, у других, мы же помолились, понабрались мудрости.” Помолились о том, чтобы глаза не запорошило, чтобы видеть, кто рядом, чтобы не отравиться пламенем страсти и не сгореть раньше времени, вспомнить о душе. Помолились - и теперь серьезный, серьезный взгляд на жизнь, ненапряженный за чашкой чая, легкий и спокойный. Предложите коржик. “Что вы, что вы, наломайте по-отдельности. - А вы будете мармелад?” - взгляд не сверлит, ни гвоздит, легкий, вместе с этой беседой чайной, и вместе с тем ум работает, сердце нормально бьется, в глазах естественный свет, а не накал перегретых чувств. Аминь.
Спаси Господи Олега за расшифровку!
