Проповедь отца Алексея Гомонова в Клубе во имя святых Петра и Февронии:
«Во имя Отца и Сына и Святаго Духа.
Сейчас мы слышали молитву Петру и Февронии. Их две вообще существует в последней редакции утвержденной издательством Московской Патриархии, две молитвы. Одна для желающих, ищущих супружеского счастья, желающих составить семью целомудренную, православную, настоящую – одну на всю жизнь. А другая молитва для тех кто уже вступил в брак, но в браке трения, трудности великие столкновения – для того чтобы удержать уже имеющуюся семью. И мы читали первую молитву для желающих составить семью, ищущих супружеского счастья в одиночестве пребывающих. И там такие могут резануть слова обращенные к Петру и Февронии нас молящихся, нам желающим вступить в супружеский брак, заключить супружеский брак – помогите жить в целомудрии. Это зачем? Это причем тут? Причем, причем? А если уже не целомудренно пожили? Да большинство жили не целомудренно, наверно все жили не целомудренно. Это там всякие сайты, это всякие там мечты позволяли себе. Это всякое такое, что можно и в одиночестве совершить оскверняя себя, оскверняя свою душу и в отношении полов других людей. Здесь то как? Что не возможно, что ли создать настоящую православную счастливую семью? Можно. Но стартовые условия, мы с этим обращаемся к Петру и Февронии покровителям супружества - помогите нам до заключения брака жить целомудренно. Даже на этапе поиска второй половинки помогите нам жить целомудренно. Это зачем? А это затем, что начать надо с белого листа. Вот обрел веру, понял, что без Бога супружеское счастье до гроба, как было у Петра и Февронии получить невозможно. Вот начать с белого листа – это запретить все развращающего тебя. Это в отношениях. В отношениях противоположного пола.
Вот у меня третий десяток идет моего священства и просто… статистика - ребята и девушки которые жили кое-как, кое-как, внимательно слушайте, кое-как жили не стеснялись вольности отношений полов. Картинки, ой это вообще ерунда – это за грех не считалось и всякое такое что с собой могли позволить там наедине. Да причем это все здесь. Что мы пошли на улицу и изнасиловали кого-нибудь? Да, нет. Я говорю это с высоты, с небольшой высоты своего опыта личного супружеского – сорок лет. Больше сорока лет мы с матушкой в браке и плюс еще пастырский опыт, плюс еще то, что посылает Господь на сердце. Батюшки не супруги об этом говорить не могут. Монахи не, не, могут. Они об этом не догадываются просто, а если догадываются, то могут сомневаться правильно ли они решают. А у меня опыт и своей личной жизни тоже супружеской. Так вот жить кое, позволять себе и то и другое и третье, ну в известных рамках приличия людей мирских, мирских. И потом вдруг решили – хватит мне уже достаточно лет и надо остепениться, надо создать некоторый фундамент для своей дальнейшей жизни. И правильно решают. Остановиться на какой-то там половинке, у кого, что там парень или девушка. Оформить отношения, исполнить закон гражданский – расписаться. Церковный закон – повенчаться. И дальше уже жить вот семейной жизнью. Правильно решили. Но сходу это не получится, не получится. Даже если найдешь от Бога тебе назначенную вторую половинку. Сходу это не получится. Если жил кое-как.
А те, которые живут в целомудрии девушки или парни над ними смеются, толкают их на не целомудрие. И меня в свое время толкали. Говорили – ну да ты спортсмен, ну занимаешься спортом, тебе некогда там бегать . Я в Бауманском учился. Ребята смеялись. У меня сборы, у меня тренировки, у меня там всякие… спорт, сборы, в Бауманском был. По боксу.
А ребята бегали к медичкам. Медучилище, в общежитие туда, сюда, на елку там, на праздники всякие, просто так. Вместе проводили с медичками время. А меня высмеивали, говорили ты чего – ты вообще? Ты больной что ли? Что не бегаешь с нами, но хотя бы иногда. Я говорил, да вы знаете, мне вот некогда. Спортом увлечешься, потом отстанешь по учебным делам. Учебные дела подтянешь, в спорте там тренер не доволен, приходится там опять наверстывать упущенное. Некогда мне. А сам находился под гнетом знатаков этих самых дел. Вот так они толкают на не целомудрие людей. А потом вдруг сходу все вот эти поддавшиеся, и все вот эти вот бывалые так сказать. У нас были бывалые в группе, бывалые. Так четко различали, как тут вот один у нас здесь влетел, я уже не раз говорил, влетел такой бывалый, повел мутным взглядом по храму. Говорит, не батюшка, здесь ловить нечего, и убежал. Я говорю, ну и улетай отсюда летчик-перехватчик-истребитель. Поменьше бы таких бывалых… ну я ему не высказал, но думаю, Слава Богу пронесло наших девушек. А он симпатичный такой, самоуверенный еще.
И вот вдруг человек без тормозов и считающий все это нормой в отношении полов, вдруг желает быть целомудренным. Найдет хорошую девушку, заключит брак. А потом начинается ломка, как у наркоманов, ломка. Он не может довольствоваться одной. Потому что привык к многоядию. Привык не с душой общаться женской, девичей, а с телом. И потом, есть необходимость и дальше вступив в брак обновлять свои чувства, прости меня Господи на свежатинку тянет. Прости меня Господи, но так оно и есть. Всем понятно, что я хочу сказать. А тут вдруг говорят - любовь с одной до гроба, это лет пятьдесят с одной. Все остальное нельзя. Что это за вера такая? Не могу, скажет он. Да это противоестественно, вон сколько их ходит красивых на меня смотрят, тем более если я выше всех на голову, брови вразлет и плечи широкие. Но просто невозможно таким ребятам быть преданными – одной. Раз ты не предан одной жене, а у тебя дети. Значит, ты уже не будешь предан детям. А ты член рода не забывай, допустим Ивановых, или Сидоровых. Значит, ты не можешь быть предан уже роду своему. Ты знаешь, что тебя ждет при общем воскресение мертвых? Будут стоять твои высокие деды твоего рода. Будут на тебя смотреть с презрением. В наше время - это было не возможно, изменять жене, а значит семье, а значит роду – не возможно. Что же за гнилье такое появилось у нас в предкончинные времена в роде нашем? Вроде бы и силы есть, и ум есть. И демонстрирую в каких то делах иных волевые качества. А здесь? Или он безумец какой то? Не понимает что это - предательство. В том числе и рода, нас. Развратник. Похотник. Боров.
Я говорю об очень серьезных вещах, дорогие! Монахи вам это не расскажут и в книжке не напишут. Там они стесняются об этом всем писать, говорить. Тем более они это не переживали.
Как трудно быть счастливым с одной десятки лет. И не томиться тем, что православный брак запрещает даже в мыслях позволять что-нибудь с иной дамой, пусть даже и навязчивой, пусть даже и с секретаршей, которая совсем сидит на расстоянии вытянутой руки и просто лезет, лезет, лезет - желая угодить привлекательному начальнику, но семейному, но мужчине, но в расцвете лет.
Расцвет лет - у православных - это примерно до восьмидесяти лет. Да, православные они воздерживаются не только котлет постом строгим. Они воздерживаются еще и от жены. Поэтому потенциал свой они проносят, выносят очень далеко и в семьдесят и в восемьдесят лет туда вот… Вообще, живут всей полнотой жизни. Сергий Радонежский прожил семьдесят девять. В одиночку преодолевал колоссальные расстояния в любую погоду с посохом без спутника, без помощника. Просто идет и все, идет, идет с Маковой горы пешком куда-нибудь под Серпухов в любую погоду. Во здоровье! И занемог только в последние жизни месяцы. А уже приводимый здесь не раз Антоний Великий прожил сто пять лет. Ни одного зуба не выпало, ни одного зуба. Зрение сохранил, остроту молодого организма. Руки, ноги были. Весь он был такой весь выносливый. Ну, может некоторые скоростные качества у него поубавились скорее всего, поубавились, мышечные. Но так вообще все-все- все в полной сохранности. Благодать сохраняет.
А возвращаясь к супружеству, зачать могут и в пятьдесят, шестьдесят, может и в семьдесят даже. К шестидесяти еще зачинали. Так что, чтобы довольствоваться и не жалеть. И быть действительно искренне радостным, благодарным Богу за счастье в одной семье. Чтобы дети, внуки, а еще лучше и правнуки видели счастливых родителей, которые потом станут дедом, бабкой. А потом прадедом, прабабкой. Чтобы все было крепко, по-настоящему. А не так чтобы для посторонних лиц, а внутри там всякое такое. Нужно начать с целомудрия - перед заключением брака. Чтобы не тянуло тебя в ночной клуб, хотя бы просто посидеть и посмотреть по сторонам, повздыхать, что я с этой жизнью завязал. Вообще не ходи! Да ты что. Чтобы тебя как ударом электрического тока ударило, когда ищешь какую то информацию, допустим по истории Англии, ты историк, в интернете. И вдруг вылазит совершенно не потребное, как оно есть без соуса, все прямо. Чтобы тебя током ударило, чтоб ты хрякнул этим ноутбуком. Лучше им пожертвовать, чем опять все вспоминать, возвращать все это дьяволом предлагаемое. Начать с целомудренной жизни. Забыть все это. Также как ворюга должен забыть как он крал, как он радовался, перебирая награбленное смотря сколько у него теперь богатства. Забыть все, выключить эту сторону жизни. Начинай с целомудрия. Зато какое счастье - общаться с девушками, с ребятами, как общаются дети. Дети общаются душа с душой. Они даже не замечают, что бегают по берегу моря загорают всеми частями тела и их совершенно не интересует, так иногда посмотрят, че то там не как у меня, а ладно. Дальше интересное нашли что то, камешек нашел на берегу. Целомудренные.
Назад к целомудрию! Что есть силы, осмысленно. Иначе дальнейшая жизнь будет для тебя все более-более в рамках православной семьи не выносимая. Вот увидишь – изменишь. Вот увидишь! Потому что статистика убийственная из тысячи браков, в том числе и венчанных девятьсот разводов, девятьсот. А сотня оставшихся, а то и меньше сотни, статистика уже не показывает есть ли там верность на все сто. Есть ли там искреннее счастье хотя бы на пятьдесят процентов, скорее всего нет. Назад к целомудрию в этих самых отношениях. В других тоже, но в этих обязательно. Аминь.»
